Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Безымянное воинское захоронение №8 в Соснове обрело 178 имён

Владислав Дубовцев на https://vk.com/wall9962606_1837 :

3 мая 2021 г. на воинском кладбище в поселке Сосново, где захоронены бойцы и командиры РККА, погибшие в годы советско-финляндской войны 1939 -1940 гг., были установлены мемориальные плиты с именами солдат.
В феврале 2020 г., в результате работы со списками Всероссийской Книги Памяти 1939- 1940 гг., нами были установлены личности 140 воинов, чьи останки были перезахоронены летом 1940 г. частями Карельского Укрепрайона на воинское кладбище в Рауту (Сосново). Благодаря содействию Комитета по молодежной политике Ленинградской области и Отдела по физической культуре, спорту и молодежной политике администрации Приозерского района, на воинском кладбище в Рауту – Сосново вновь появились плиты с именами захороненных солдат – впервые с 1941 года.
Также, на основании обращения своих земляков, увековечены 38 воинов 461 стрелкового полка 142 стрелковой дивизии – уроженцев и призывников Боровичского района Новгородской области, перезахороненных в июне 1940 г. из окрестностей д. Хохна в Рауту (Сосново).
Выражаем благодарность Александру Кутепову и Ивану Антилогову, осуществлявшим установку мемориальных плит.
promo ingria_art september 26, 2018 22:30 Leave a comment
Buy for 10 tokens
В продолжение https://ingria-art.livejournal.com/704477.html , https://voda-78-ru.livejournal.com/135061.html , https://ingria-art.livejournal.com/706055.html , https://matholimp.livejournal.com/1673419.html , https://matholimp.livejournal.com/1671468.html ,…

Сестрорецкий отряд успел дезертировать ещё до битвы в Рауту

С https://vk.com/wall-131166344_567 :
Небольшой отрывок из документа проливающий свет на события на станции Рауту в феврале, начале марта.

Доклад комиссара особых поручений Коциня о положении революционного отряда, действующего против белогвардейцев в районе ст. Рауту.
На основании полученного мною предписания, я 3-го сего марта в 13 часов отправился на ст. Рауту, Финл. жел. дор., для выяснения положения находящегося тем нашего отряда, действующего совместно с финской Красной Гвардией против белогвардейцев. Прибыл я на ст. Рауту 4-го марта к 13 часам. …, что находящиеся там Финской Красной Гвардией командует тов. Пригоровский, товарищ Сахаров (оба прибыли на станцию 28 февраля), как это предполагает тов. Надежный, не состоял командующим, 2-го марта вернулся в Петроград, для доклада о положении дела Главнокомандующему Округом.
От товарища Пригоровского я получил следующие сведения. Он – тов. Пригоровский является выборным командиром местного отряда Финской Красной Гвардии и работает совместно с штабом отряда. Фактическим руководителем совместных действий русского и финского отрядов является он – тов. Пригоровский. К 4-му марта налицо было около 400 человек финских красногвардейцев. Эти красногвардейцы обучены плохо, но дерутся превосходно, что видно из того, что 120 красногвардейцев выбили из Рассули 800 белогвардейцев (число почти в два раза меньше), и в результате пяти последовательных наступлений, отбросили их за ст. Рауту, в селение того же названия. С 28-го февраля по 3-е марта в Рауту находился отряд Сестрорецких красногвардейцев в 900 человек (в т.ч. тот самый Сестрорецкий отряд 600 чел.), из которых за последнее наступление (штурм церковной деревни Рауту, в процессе которого она была занята, в последствии оставлена в связи с уходом отряда) выбыло из строя большее больными, раненными, убитыми и дезертировавшими около 100 человек (из них 6 убитыми 40 ранеными). Этот отряд, благодаря присутствию в нем панически настроенного и несознательного элемента вынес резолюцию вернуться обратно, мотивируя ее разными неосновательными мотивами, что и принял в исполнение 8-го марта, причем оставил добровольно финнам 37 винтовок и 2 пулемета (станцию они покинули несколько ранее 8-го марта). 4-го марта в Рауту прибыл отряд из 230 бойцов при 2-х пулеметах с командой связи и санитарным отрядом. Этот отряд был сформирован на Миллионной ул. 33 Начальник отряда тов. Коваленко. Раутинский отряд имеет в своем распоряжении 6 трехдюймовых пушек вполне исправных, но без передков … ящиков и упряжи.

Массовый расстрел русских пленных в Йоэнсуу

Йукка Партанен в переводе Ивана Соколова на https://vk.com/wall-131166344_537 :

В результате завершившегося 5 апреля сражения в Рауту, в руках армии белых оказалось 860 пленных, среди них 286 русских. Все пленные вначале были помещены в лагерь в Сортавала, откуда 296 человек чуть позже перевели в Йоэнсуу, 169 из них, согласно рапортам, русские. Но по уточнённым данным национальный состав был такой: русских- 141 человек, поляков- 16, эстонцев- 5, 4 латыша, также был однин украинец, карел, татарин и немец. Все пленные русские (169 человек) были размещены в рабочем общежитии в Йоэнсуу. 14 апреля в 10 часов утра к коменданту города Ааро Маркканену прибыл военный судья Северной Карелии Й.Х.Варис. Он объявил Маркканену, что часть из содержавшихся в общежитии пленных прошедшей ночью была «потеряна». Collapse )
Мотивы и виновные.
Расстрел 99 солдат в апреле можно рассматривать как самоуправство нескольких офицеров полка конных егерей Карелии, при одобрении, судя по всему, тогдашнего и.о. командира полка лейтенанта егерей Шарпа. Возможно, Шарп и сам был на месте расстрела. Collapse )

Буренин учился в той же школе, в которой позже учился Довлатов

Про Кирьясаловскую таможню из воспоминаний Буренина "Памятные годы":

Литература прибывала из-за границы в Финляндию всё в большем количестве. Не так просто было доставить ее из Финляндии в Петербург, переправить транспорт через русско-финляндскую границу. Я предложил Елене Дмитриевне Стасовой воспользоваться для перевозки литературы имением Кириасалы, принадлежавшим моей матери. Елена Дмитриевна вскоре сообщила, что мое предложение принято и мне поручена организация этого дела.
Имение Кириасалы находилось у самой границы с Финляндией. От Петербурга до Кириасал, если ехать Кексгольмским трактом, было около семидесяти верст. Тот, кто отправлялся сюда из Петербурга поездом, должен был доехать до финской железнодорожной станции Райвола, а оттуда лошадьми до имения.
Таким образом, выезжая из Петербурга, можно было в Кириасалы попасть и со стороны России, и со стороны Финляндии. Это обстоятельство представляло большие удобства для транспортировки литературы.
Очень важно было и то, что на территории имения находился русский таможенный пункт, арендовавший у моей матери как землю, так и постройки, необходимые для чиновников и солдат.
Чиновник, возглавлявший таможенный пункт, его жена и дочь считали для себя весьма лестным знакомство с помещицей Бурениной и ее семьей. Они часто зазывали нас к себе, угощали чаем с вареньем, вкусными домашними наливками. Близкое соседство с имением было по душе и солдатам, которые наперебой ухаживали за хорошенькими горничными помещицы. В общем, между нашей семьей и таможенным пунктом установились вполне добрососедские отношения. Я не преминул этим воспользоваться.
Обычно груз с литературой прибывал на станцию Райвола. Получив сведения об этом, мы снаряжали из Петербурга “охотничью экспедицию”: надевали соответствующие костюмы, брали ружья, иногда прихватывали и собак создавали видимость того, что группа беспечных молодых людей собирается весело провести время на лоне природы. Когда мы приезжали в Райволу, там уже поджидал нас с лошадью и санями приехавший из Кириасал рабочий имения Микко Олыкайнен. Он был моим усердным и надежным помощником в транспортировке нелегальной литературы.

Наша группа “охотников” делилась на получающих литературу и наблюдающих. Наблюдатели должны были в случае провала немедленно уехать и предупредить о происшедшем всех, кто имел отношение к транспортировке литературы. Получив багаж и погрузив его в сани, мы возвращались в имение. При переезде через границу приходилось подчиняться некоторым формальностям. Солдат, дежуривший у шлагбаума, звонил в колокол. Появлялся досмотрщик. Он подходил к экипажу и спрашивал:
- Кто едет? Что везете? Контрабанда есть?
Узнав меня, досмотрщик приказывал солдату: “Пропусти”, и мы благополучно проезжали через границу. Так мы переправили большое количество литературы, минуя таможенный пункт в Белоострове, где грузы тщательно просматривались.

Помогал мне в транспортировке литературы Эдуард Эдуардович Эссен. Партийная его кличка была “Барон”. Высокого роста, стройный, с вьющимися белокурыми волосами, он и в самом деле мог сойти за какого-нибудь немецкого или шведского барона.
Однажды мы с “Бароном” отправились в очередной рейс. “Барон” в костюме охотника, с ружьем, в высоких сапогах с отворотами отправился из Петербурга на станцию Райвола. Там он должен был выкупить багаж и дожидаться меня. Я же выехал в Кириасалы из Питера на перекладных - почтовых по Кексгольмскому тракту.
Приехав в имение, я тоже принял подобающий охотнику вид, захватил несколько красивых ковров и поехал на станцию, где находился “Барон”.
В сани был запряжен удивительный конь Бурят. Когда выезжали из дому, он обычно всё время оглядывался, как бы угадывая, далеко ли едут. Заставить его бежать рысью было почти невозможно. Он нехотя шевелил ногами и всё время норовил перейти на шаг. Но стоило, доехав до какого-нибудь места, повернуть обратно - и коня было не узнать: он несся стрелой.
Когда я приехал на станцию Райвола, “Барон” уже ожидал меня. Мы выбрали время, когда у пакгауза никого не. было, и стали грузиться. Уложить в сани три больших ящика было не так просто. Выломав сиденье и козлы, мы поместили два ящика, положили сверху сено. Пестрые кавказские ковры совершенно их скрыли. Но куда девать третий ящик? Решили поставить его в ногах “Барона” и, если будут спрашивать, объяснить, что в этом ящике находятся рождественские подарки для учащихся земской школы, где моя мать была попечительницей.
Пока мы возились с ящиками, время шло. На станции стала собираться публика, ожидавшая поезда. Появились и жандармы. Но мы сели в сани, и наш Бурят, почуяв, что едем домой, взял с места резвой рысью.
Стояла чудная погода, снег искрился на солнце. Наши сани, убранные пестрыми, яркими коврами, выглядели празднично. Под дугой заливался валдайский колокольчик. Из-под копыт весело бегущего Бурята летели комья слежавшегося снега и ударяли о передок саней. Сани раскачивались то в одну, то в другую сторону, казалось, вот-вот перевернутся. Но подхваченные быстрым бегом, они снова выпрямлялись и легко скользили по накатанной дороге.

От Райволы до Кириасал было верст сорок. Проехав полдороги, мы остановились, накормили и напоили лошадь, а потом тронулись дальше. Финскую таможню мы проехали беспрепятственно. Вот и полосатый шлагбаум русского пограничного пункта.
Как обычно, дежурный солдат позвонил. Но на этот раз вышел по сигналу новый досмотрщик, которого я видел впервые. С ним был солдат, вооруженный винтовкой и длинным прощупывающим металлическим прутом. Конечно, я допустил оплошность, непростительную для конспиратора. Появление на пограничном пункте нового досмотрщика оказалось для меня новостью.
Назвав свою фамилию, я небрежным тоном сказал, что еду домой. В ответ мне было предложено предъявить груз для осмотра. Изобразив на лице удивление, смешанное с досадой, я заявил, что везу рождественские подарки для школьников, что раскрывать ящик нельзя, так как его содержимое может от этого пострадать. Я даже попробовал прикрикнуть на досмотрщика, но этим чуть не испортил дело. Он оказался ревностным служакой и настаивал на осмотре.
Тогда я попросил досмотрщика распорядиться поднять шлагбаум и пропустить меня во двор к начальнику таможенного пункта, а у саней поставить вооруженного солдата для охраны моего имущества. Это требование, выраженное в высокомерном тоне, не допускающем возражений, сбило с толку досмотрщика. Он понял, что я с начальством в дружеских отношениях, и выполнил мое требование. Шлагбаум был открыт. Мы с “Бароном” въехали во двор, подождали, пока явится охрана, оставили сани на попечение солдата и направились к начальнику.
Чиновник и его семья встретили меня, как всегда, радушно. Когда же я представил “Барона”, прибавив к его громкому титулу какую-то немецкую фамилию, семейство чиновника совсем растаяло от удовольствия. Жена отправилась хозяйничать, дочка-переодеваться. Сам же чиновник тем временем завел со мной и “Бароном” разговор на излюбленные им темы международной политики.
Затем тема нашей беседы изменилась. Я сказал, что мой друг “Барон” очень увлекается охотой, он будто бы слышал, что в нашем лесу водятся лоси, и надеется устроить на них облаву. Чиновник любезно предложил использовать в качестве загонщиков солдат таможенного пункта.
Наш радушный хозяин, человек небольшого роста, с нависшими украинскими седыми усами, с небольшим брюшком, с маленькими веселыми глазками, всем своим видом показывал стремление угодить гостям. Кажется, он готов был всю таможню предоставить в наше распоряжение, чтобы заслужить благосклонность “Барона”.
- Ольга Петровна, да где же ты пропадаешь, - торопил он супругу. - Ведь соловья баснями не кормят, гости наши, наверное, проголодались. А Шурочка куда девалась? Вот уж эти кокетливые девицы, - хлебом не корми, а дай принарядиться! Гости укатят, а мы и угостить-то как следует не успеем.

А гости действительно сидели как на иголках, думая о ящиках с нелегальной литературой. Не успели мы сесть за стол, обильно уставленный всякими закусками и разноцветными бутылочками с домашними водками и наливками, как раздался стук в дверь.
- Войдите! Кого это еще бог несет? - воскликнул хозяин.
Раскрылась дверь, и появился… вооруженный солдат, вытянувшийся в струнку:
- Ваше благородие, пожалуйте во двор! Я посмотрел на “Барона”, он побледнел. У меня тоже сердце заколотилось. Чтобы скрыть свое волнение, я стал рассказывать что-то Шурочке, выпивать за ее и мамашино здоровье.

Но вскоре чиновник вернулся.
- Вот ведь, извольте видеть, - пожаловался он, - без меня ничего не обходится, по каждому пустяку беспокоят! Точно у самих нет головы на плечах. А лошадка ваша здравствует, дали ей сенца и овсеца. Добрый у вас конек!
У нас отлегло от сердца. Оказывается, привезли дрова, а чиновника пригласили распорядиться, куда их положить.
Наконец настало время прощаться. Хозяева приказали подать гостям лошадь. Сопровождаемые самыми лучшими пожеланиями чиновника и его семейства, мы тронулись в путь. Об осмотре нашего груза не могло быть и речи.
Шлагбаум остался позади.
Спустя три-четыре дня наш драгоценный груз был уже в Петербурге.
Таким образом, на сей раз всё кончилось благополучно. Но этот случай заставил нас призадуматься. Кто может поручиться, что подобное не повторится и в один прекрасный день наш груз не будет осмотрен? Надо было принять заблаговременно какие-то меры.

В трех верстах от имения моей матери, в нейтральной зоне между двумя пограничными пунктами - русским (Кириасалы) и финским (Липполя) - была расположена земская школа. Находилась она в ведении моей матери.
Я решил устраивать по воскресеньям в помещении школы литературно-музыкальные вечера.
Приглашались на эти вечера чиновники с семьями, досмотрщики и свободные от дежурства солдаты. Все они были польщены оказанным им вниманием, довольны тем, что могут в глуши интересно проводить воскресные дни. А мы, организуя эти вечера, преследовали свои цели.
На литературно-музыкальных вечерах демонстрировались волшебные картины. Фонарь и картины мы получали в Петербурге, в музее технических пособий, помещавшемся в Соляном городке. Я запасся официальной бумагой с печатью на право перевоза груза через русскую границу. В бумаге было указано, что ящик не подлежит вскрытию во избежание порчи фонаря и картин.
Фонарь мы доставили в имение, где он и хранился. По мере надобности его возили в школу на воскресные чтения. Но часто бумага на право беспрепятственного провоза груза через границу охраняла от осмотра не волшебный фонарь с картинами, а нелегальную литературу, которую мы переправляли из Финляндии регулярно, раза три-четыре в месяц.

Конечно, главное было - миновать границу. Но нужно было подумать и о том, как доставить литературу из Кириасал в Петербург.
Вначале мы перевозили багаж на перекладных. Лошадей меняли на почтовых станциях Коркиямякки, Лемболово, Вартемяги, Парголово. А это было сопряжено с риском. Перекладывая груз из одних саней в другие, ямщики удивлялись, почему чемоданы такие тяжелые.
Нетрудно было догадаться, что в чемоданах книги. Не без моего участия был пущен слух, что Буренин перевозит из имения в Петербург свою библиотеку. Но это также вызвало удивление: что-то уж больно большая библиотека, никак ее не перевезти. Да и почему книги надо возить в чемоданах?
Пришлось литературу, уложенную в мешки, перевозить в подводе под видом картошки. Делал это опять-таки мой отличный и верный помощник Микко Олыкайнен.

Так литература доставлялась в Петербург, на Рузовскую улицу, в квартиру, где я жил. Но как унести в течение нескольких часов из квартиры целый воз литературы, чтобы никто ничего не заподозрил? Как доставить ее на наши явки и склады?
Тут сослужила мне службу моя общественно-музыкальная деятельность, которую я не прекратил, приступив к работе в большевистском подполье.

Генерал-лейтенант Lennart Karl Oesch

На той стороне тоже "диды воевали". Бессмертными полками финны не ходят, но именно сегодня появилась запись https://www.facebook.com/groups/sortavalankuvatjatarinat/permalink/3008371969208392 . Однокашники по Сортавальскому лицею гордятся одним из наиболее успешных своих выпускников.
В посвящённой ему статье Русская Википедия упустила весьма важный эпизод в самом начале его военной карьеры. Именно он в сражении под Рауту 4-5 апреля 1918г. собственноручно расстрелял из пулемёта от 600 до 800 красногвардейцев и примкнувших к ним местных жителей. Любой другой на его месте после такого подвига просто свихнулся бы. Но Эш сделал быструю карьеру. В 1930 году Эш был произведён в генерал-майоры и стал начальником Генерального штаба Финляндии.
Войны 1939-44 годов Финляндия проиграла. Но именно те корпуса, которыми командовал Эш, в 1940 и 1944 годах оказали наиболее ожесточённое сопротивление. За успешное командование войсками 26 июня 1944 года Эш был награждён Крестом Маннергейма.
А СССР требовал его ареста как военного преступника. Эш отверг мысль о бегстве в Швецию и оказался единственным финским высокопоставленным военным, обвинённым в военных преступлениях. 19 июля 1946 года финский военный суд приговорил Эша к 12 годам каторжных работ.

Поппиус

Чтобы прославиться, одним военачальникам нужно одержать множество побед, а другим достаточно совершить единственную оплошность. Самый знаменитый ДОТ линии Маннергейма носит имя младшего командира, не сумевшего удержать здесь оборону. Правда, не сразу.
Финны сидели в таких тёплых и надёжных блиндажах с долговременным запасом еды и боеприпасов. Сейчас здесь подрос молодой лес, а в военные годы было открытое почти плоское пространство Бобочинского полигона, история которого уходит ещё в царские времена. Все орудия финнов были точно пристреляны на протяжении многочисленных учений на этом же месте в течение почти двух десятилетий.
123-я стрелковая дивизия Красной армии целых два месяца безуспешно простояла на простреливаемом насквозь полигоне. Попытки победить числом против умения подавлялись большой кровью. А многие брошенные командирами в промёрзшее болото красноармейцы не сумели проснуться к началу очередной атаки и остались там навечно. Только в феврале дивизия сумела прорваться дальше. На оставшиеся до Выборга около 40км ей пришлось потратить ещё два месяца.
На снимке краевед Е.А.Балашов рассказывает историю прорыва линии Маннергейма внуку погибшего здесь красноармейца Сорокоумова.
IMG_20181130_140744
(С) Фотография Федотова (matholimp) Валерия Павловича 30 ноября 2018 года.
В продолжение https://ingria-art.livejournal.com/711849.html , https://matholimp.livejournal.com/1638227.html , https://ingria-art.livejournal.com/711189.html , https://matholimp.livejournal.com/1691090.html , https://ingria-art.livejournal.com/711540.html и др.

Митинг у мемориала Меркки

79-я годовщина - прелюдия к более круглой дате через год. А тут как раз поисковики отыскали очередные полсотни незахороненных солдат. Совмещение двух событий напросилось, подо что ответственные за организацию патриотических акций выделили несколько автобусов и походное угощение. В качестве массовки привезли срочников из Каменки и школьников из соседних Полян и районного Выборга. Пригласили ветеранов, но среди живых участников боёв не нашлось ни одного мобильного. Из какой-то дали приехал только внук солдата, захороненного здесь годами раньше.
Фактическим инициатором создания мемориала недалеко от места прорыва Маннергейма стал краевед Е.А.Балашов. Он уже много лет ведёт кружки в ДДЮТ, тесно сотрудничает с поисковиками и публикует книжки о довоенной истории деревень перешейка. Я благодарен Евгению Александровичу за приглашение в эту поездку в составе группы из Петербурга.
IMG_20181130_122442
(С) Фотография Федотова (matholimp) Валерия Павловича 30 ноября 2018 года.
В продолжение https://ingria-art.livejournal.com/711189.html , https://matholimp.livejournal.com/1691090.html , https://matholimp.livejournal.com/1638227.html и др.

Знамена Ингерманландии


В книге "Полковые знамена Ингерманландии" можно прочитать об военной истории геральдики Ингрии от первых шведских рейтарских отрядов королевской стражи до знамен петровских полков, сформированных первым русским генерал-губернатором Ингерманландии - А.Д. Меншиковым в городах: Нарва, Шлиссельбург, Великий Новгород, Псков, Ладога, Порхов, Гдов, Опочек, Изборск, Остров, Старая Русса, Луки Великие, Торопец, Бежецкий Верх, Устюжна Железопольская, Олонец, Белоозеро, Ржева Пустая, Заволочье, Дерптский уезд, Каргополь, Пошехонье, Ржева-Володимирова, Углич, Ярославль, Романов, Кашин, Тверь, Торжок, Ямбург и  Копорье. Исторические ротные знамена Ингерманландского драгунского и пехотного полков, форму драгун, составлявших личную гвардию Светлейшего князя можно осмотреть в экспозиции Меншиковского дворца на Васильевском острове в Петербурге в помещении бывших казарм.

Планируется в ближайшее время выпустить копии всех исторических знамен, носящих имена городов Ингерманландской губернии

Ингерманландские бастионы. Июльская прохлада


Подземные укрепления Таллина, открыты для посещения с 2010 года. Потерны, связывающие Ингерманландский и Шведский бастионы, представляют собой систему коридоров, общая протяженность которых достигает нескольких сот метров. Ингерманландский бастион больше известен как горка Харью, сейчас здесь находится вновь восстановленный мемориал борцам за независимость Эстонии в 1918 году, на стороне которой воевали и знаменитые Ингерманландский и Талабский полки.

Прокладывались ходы одновременно со строительством оборонительных укреплений, в XVII-XVIII веках, и использовались для незаметного перемещения солдат между оборонительными бастионами, транспортировки боеприпасов и наблюдения за действиями противника. Сегодня туристы могут пройтись по некоторым из этих переходов: начинается экскурсия от башни Кик-ин-де-Кёк и заканчивается у площади Вабадузе - это около 380 метров подземных лабиринтов и коридоров.

Вход в подземелье бастионов возможен только в сопровождении гида и по предварительной регистрации. Экскурсии проводятся на разных языках, в том числе на русском. Для того чтобы записаться на экскурсию, необходимо позвонить по телефону +3726446686 или написать по адресу kok@linnamuuseum.ee. Забронировать место в экскурсионной группе также можно непосредственно в музее. Стоит захватить на прогулку по подземелью теплые вещи, так как температура в тоннелях не поднимается выше +10°С.
Но не отчаивайтесь, если у Вас нет ШЕНГЕНА, то прямо в славном городе Кронштадте в 25 минутах езды от питерского метро "ОЛД ВИЛЛИДЖ" тоже есть Ингерманландский бастион. Он построен в 1709 году солдатами одноименного полка. Конечно и в нем есть подземные укрепления. Но вряд ли Вы сможите их посетить. По уровню развития туризма Россия, которой принадлежит Ингерманландия, находится на одном из последних мест в мире.