Порванный подол Суоми
Почти 9 лет назад на https://ingria-art.livejournal.com/604814.html я выкладывал ролик с авторским исполнением Михаила Балбеса Михайлова. А сейчас самое время вчитаться в текст, вновь ставший актуальным.
Печку растопив в последний раз, сгорбившись, сидит старик.
Опустив озера блёклых глаз, Пекко думает о них,
Чьих-то сыновьях, что перешли утром Зайянъйоки вброд,
И штыком освобождать пошли от свобод его народ.
Через два часа обоз пойдёт вглубь страны озёр и рек,
С ним и старый Пекко побредёт где-то доживать свой век.
Где-то, где чужая суета, где его совсем не ждут,
Там есть тоже печка, да не та, в ней дрова другие жгут.
Печка догорит, погаснет, песню допоёт снегирь.
Снегирем кроваво-красным встанет солнце там, где Свирь.
Ветер в опустевшем доме, кантеле дверных щелей,
Порванный подол Суоми - рана на душе твоей.
Трубочку достав в последний раз, пальцами размял табак.
Что-же за напасти всё на нас, что-же, что ни век, то мрак.
Как мой Юси встретит Рождество? Где отметит Новый Год?
Пусть хранит от пуль и мин его железобетонный ДОТ.
Где совсем недавно в сентябре вместе убирали рожь,
Там уже неделю на заре землю сотрясает дрожь.
Там во весь свой рост, высок и хмур, со своим народом встал,
Защищая мир от русских пуль, старый русский генерал.
Трубка догорит, погаснет, встанет над землёй рассвет,
Снегирем кроваво-красным станет перед ДОТом снег.
Ничего не слышно, кроме канонады батарей.
Порванный подол Суоми - рана на душе твоей.
В доме остывает печка, за обозом стынет путь.
Перед печкой старый Пекко свесил голову на грудь.
Мыши возятся в соломе, ждут непрошеных гостей.
Здесь была земля Суоми. Помни, что стоишь на ней!
Печку растопив в последний раз, сгорбившись, сидит старик.
Опустив озера блёклых глаз, Пекко думает о них,
Чьих-то сыновьях, что перешли утром Зайянъйоки вброд,
И штыком освобождать пошли от свобод его народ.
Через два часа обоз пойдёт вглубь страны озёр и рек,
С ним и старый Пекко побредёт где-то доживать свой век.
Где-то, где чужая суета, где его совсем не ждут,
Там есть тоже печка, да не та, в ней дрова другие жгут.
Печка догорит, погаснет, песню допоёт снегирь.
Снегирем кроваво-красным встанет солнце там, где Свирь.
Ветер в опустевшем доме, кантеле дверных щелей,
Порванный подол Суоми - рана на душе твоей.
Трубочку достав в последний раз, пальцами размял табак.
Что-же за напасти всё на нас, что-же, что ни век, то мрак.
Как мой Юси встретит Рождество? Где отметит Новый Год?
Пусть хранит от пуль и мин его железобетонный ДОТ.
Где совсем недавно в сентябре вместе убирали рожь,
Там уже неделю на заре землю сотрясает дрожь.
Там во весь свой рост, высок и хмур, со своим народом встал,
Защищая мир от русских пуль, старый русский генерал.
Трубка догорит, погаснет, встанет над землёй рассвет,
Снегирем кроваво-красным станет перед ДОТом снег.
Ничего не слышно, кроме канонады батарей.
Порванный подол Суоми - рана на душе твоей.
В доме остывает печка, за обозом стынет путь.
Перед печкой старый Пекко свесил голову на грудь.
Мыши возятся в соломе, ждут непрошеных гостей.
Здесь была земля Суоми. Помни, что стоишь на ней!