strong_freken (strong_freken) wrote in ingria_art,
strong_freken
strong_freken
ingria_art

Categories:

К 400-летию Ниеншанца: Якоб Делагарди

Файл:Jacob De la Gardie 1606.jpg
Якоб Делагарди (20 июня 1583 - 22 августа 1652)
Этот пост о выдающемся человеке, талантливом полководце и государственном деятеле - Якобе Делагарди. Подобно своему отцу он станет эстляндским и лифляндским наместником, а также во второй раз принесёт Ингерманландию Шведской Короне, чем навсегда обессмертит своё имя в ингерманландской истории.
Якоб Делагарди родился 20 июня 1583 года в Ревеле в семье барона Понтуса Делагарди и его жены Софии, внебрачной дочери короля Юхана III. Таким образом Якоб Делагарди приходился внуком Юхану III и правнуком Густаву Вазе.

Родители Якоба:

Понтус Делагарди (1520 - 1585)

File:Sofia Gyllenhielm.jpg
София (1556 - 1583)

София умерла при рождении Якоба, а через два года утонул отец. Якоба и его старших сестру и брата - Бриту и Юхана взяла к себе в Финляндию бабушка Карин Хансдоттер, мать Софии. Когда Делагарди вырос, он решил стать военным, и в 1601 в возрасте 18 лет он оказывается на шведско-польской войне. С редким мужеством и геройством он в течение трёх месяцев защищает слабую крепость Вольмар. Крепость пала после штурма, солдаты были отпущены, а командиры, в том чилле и Якоб, попали в плен. С пленными обращались довольно гуманно, зиму они провели в Риге, а затем были перевезены в Вильну, где были представлены королю Сигизмунду. В Вильне положение пленников ухудшилось, исключение сделано было только по отношению к Делагарди. В польском плену он провёл четыре года, а после освобождения он поступил на службу к Морицу Оранскому, наместнику Нидерландов. Здесь он так хорошо проявил себя, что французский король Генрих IV позвал его к себе на службу. Но Делагарди предпочёл вернуться в Швецию, это произошло в 1608 году. 28 декабря того же года Делагарди становится генерал-лейтенантом и командующим шведскими войсками в Финляндии.
Тем временем в России уже который год шла Смута. Положение царя Василия Шуйского тяжело, половину страны он не контролирует - на ней хозяйничают поляки. Ранее, в 1595 году по Тявзинскому миру после очередной войны  Россия получила Ингерманландию (которую до этого в 1585 году добыл для Шведской Короны отец Якоба Понтус). И вот теперь Василий Шуйский просит помощи у Швеции против поляков. 28 февраля 1609 года в Выборге был подписан договор, по которому шведский король посылал в Россию корпус наёмников из 2000 конницы и 3000 пехоты взамен на Карельский уезд. Корпус возглавил Делагарди. В договоре было сказано, что по истечении 3 недель после перехода шведскими войсками границы, командующему шведским корпусом Делагарди будут вручены подтвердительные грамоты, подписанные Скопиным-Шуйским, а по прошествии ещё 2 месяцев — грамоты подписанные царём. Корела же должна быть передана через 11 недель (то есть одновременно с царскими грамотами).

Круглая башня Выборгской крепости - именно в ней был заключён договор о передаче Корельского уезда Швеции в обмен на помощь.

5 марта Делагарди прибыл в Выборг, где получил дополнительные указания в соответствии с формулой договора и 11 марта с войском отправился в Новгород. 26 марта корпус перешёл границу - реку Сестру, и у места, где ныне Сестрорецк, был встречен небольшим русским отрядом. Подойдя к Новгороду, Делагарди оставил войско в Тёсове, а сам со свитой отправился в город. В Новгороде Делагарди встретился с Михаилом Васильевичем Скопиным-Шуйским, племянником царя Василия.
Во время личной встречи Скопин-Шуйский выдал подтвердительные записи на Выборгский договор и протокол к нему, а также раздал наёмникам, к их неудовольствию, лишь часть жалования.

М.В. Скопин-Шуйский (1586 - 1610)

Делагарди и Скопин-Шуйский подружились. Поход тем временем продолжался. 2 мая шведский корпус и русское войско разными дорогами вокруг озера Ильмень выступили к Москве, уже несколько месяцев осаждаемой сторонниками Лжемитрия II. Однако ещё до этого авангард под командой подполковника Эверта Горна и воеводы Фёдора Чулкова занял Порхов и Орешек, а затем повернул к Старой Руссе, занятой отрядом поляка Кернозицкого. Пользуясь тем, что русско-шведский отряд оторвался от основных сил, Кернозицкий оставил город, отошёл на юг и 25 апреля дал бой у села Каменка, в котором потерпел оглушительное поражение. Известие об этой победе заставило жителей Торопца сдаться без боя. Известие о поражении Кернозицкого обеспокоило гетмана Рожинского в Тушино. К Торжку, у которого должны были встретиться русские и шведские войска, тушинцами был выслан отряд полковника Александра Зборовского и князя Григория Шаховского численностью в 3 тысячи человек. Тушинцы первыми подошли к городу, но не смогли его взять. 17 июня у города произошло сражение между осаждающими и подошедшим 2-хтысячным русско-шведским авангардом, закончившееся победой последних. Тушинцы отошли к Твери. К концу июня в Торжке соединились отряды Скопина-Шуйского, шведский вспомогательный корпус и около 3 тысяч человек смоленского ополчения князя Якова Барятинского.
В начале июля союзные войска подошли к Твери и встали лагерем на некотором отдалении от противника. 10 июля полковник Зборовский в письме предложил Делагарди перейти служить Лжемитрию, Делагарди отказался. 11 июля войска сошлись в первой битве у Твери, сражение закончилось безрезультатно. 13 июля союзное войско внезапно ударило по неорганизованному противнику, тушинцы потеряли в сражении много людей и отступили в Кремль. Шведский историк Петрей пишет:
 "По окончании битвы русский полководец Скопин бросился на шею к графу Де ла Гарди со слезами на глазах благодарил и сказал, что дядя его, великий князь, и все русское государство никогда не будут в силах достойно отблагодарить его и королевское войско, а тем менее заплатить за эту важную услугу".
Делагарди предпринял несколько штурмов крепости, но все они закончились неудачей. Через несколько дней военачальники двинулись к Москве, рассчитывая на то, что разбитый враг сам покинет город, как оно позже и случилось. Переправившись через Волгу, войска направились к Калязину, когда среди финнов начался бунт, одной из причин которого была задержка жалования. Кроме того, московиты обокрали шведов, Петрей пишет, что московиты "во время жаркого боя похитили их вещи и поклажу: у некоторых из главных шведских офицеров изо всего их значительного гардероба не осталось никакого платья, кроме того, что было на них; они сражались за своих грабителей, для которых не было бы печали, если бы шведы лишились с имением и жизни, и свободы; они стали рассуждать о несправедливости к ним русских, а большая часть их до того обиделась, что против воли полководца вернулись в Ливонию". И хотя Делагарди уговорил финнов продолжить поход, вскоре взбунтовались и дезертировали французы и немцы. Корпус вернулся к Твери, но несмотря на то, что Скопин-Шуйский прислал для раздачи 2 тысячи рублей и коней, многие требовали возвращения в Швецию. Делагарди уступил требованиям, и значительно уменьшившийся корпус начал отступление сначала в Торжок, а затем в Валдай. В августе  в корпусе оставалось не более 1200 человек. К началу осени Делагарди получил от царя 12 тысяч ефимков с подтверждением условий договора и с настоятельной просьбой «поскорее присоединиться к Скопину», и две договорные записи от Скопина-Шуйского, подтверждающие оговорённую в секретном протоколе передачу Корелы, адресованные Делагарди и королю Карлу IX. Только к концу сентября корпус подошёл к Калязину, где его всё это время ожидали русские войска.
Когда шведы были в Кашине, Делагарди показали могилу принца_Густава, скончавшегося в Кашине всего лишь два года назад. Потом могила была утеряна...
В сентябре союзники взяли Переславль-Залесский, а после подхода Делагарди - Александрову слободу. Несмотря на победы, шведско-русский союз был на грани разрыва. Корела, в нарушение всех сроков, до сих пор не была передана шведам. В свою очередь, Делагарди по инструкции короля заявил, что дополнительные силы прибудут к Москве только при условии передачи Орешка и Ивангорода. 17 декабря в Александровой слободе, ещё раз подтвердив скорую передачу Корелы, был подписан дополнительный договор о посылке подкреплений в 4000 человек. К началу весны 1610 года блокада Москвы была снята, и 12 марта Скопин-Шуйский и Делагарди торжественно вступили в Москву. Делагарди был встречен хлебом и солью, а 18 марта царь Василий дал обед в честь шведского военачальника.
Брат царя Дмитрий Иванович Шуйский очень негативно отнёсся к своему племяннику князю Михаилу, так как видел в нём соперника - Дмитрий боялся, что престол достанется Михаилу вместо него самого. Делагарди, слыша кругом о зависти и ненависти, уговаривал друга поскорее оставить Москву и выступить по направлению к Смоленску против польского короля Сигизмунда. Но увы, молодой князь стал жертовой отравления. 23 апреля на одном из пиров князь Михаил занемог после того, как выпил из чаши, поднесённой ему женой князя Дмитрия. Через две недели он скончался. Делагарди был единственный неправославный человек, которому разрешили присутствовать в церкви на отпевании.
После смерти Михаила командование армией было поручено Дмитрию Шуйскому. Царь Василий в который раз подтвердил передачу Корелы, и обещал в три месяца выплатить недоплату наёмникам, и корпус Делагарди, насчитывающий вместе с прибывшими подкреплениями не более 5 тысяч человек, отправился на соединение с русскими войсками к Можайску. Туда же из Выборга подошёл Горн с новым подкреплением в 2-3 тысячи наёмников.
Наёмники между тем требовали недоплату, недовольство среди них наростало. Дмитрий Шуйский донимал Делагарди, упрашивал поспешить на помощь осаждённому Смоленску. Петрей пишет: "Он надоел графу Якову и наконец упросил его выступить ...; все войско должно было идти восемь миль в самую жару и в полночь прибыло, усталое и истомленное, к месту, по имени Клушино".
Польский полководец Жолкевский напал на них 24 июня (4 июля по н.с.). Якоб Делагарди и Эверт Горн лично ходили в атаку и, как пишет Петрей "сделали несколько жестоких кавалерийских нападений на неприятеля и сначала принудили его к отступлению. Тогда было бы очень кстати, если бы русский вождь, Дмитрий Шуйский, имея в виду благо отечества и свою собственную честь, воспользовался этим случаем, бросился бы из-за своих рогаток и обоза, которыми заставил себя, и пособил шведскому войску сделать храброе нападение на неприятеля: тогда победа, с Божиею помощью, наверное осталась бы на стороне шведов". Но русские "остались в своем обозе и загороди и были совершенно праздными зрителями боя до тех пор, пока неприятель не бросился на них со всеми силами; тогда они побежали с позором в Москву в сильных попыхах, до смерти заездили несколько сот лошадей и таким образом бросили шведов: оттого иноземные воины, и без того уже недовольные, как вероломные люди получили случай и предлог перейти к неприятелю целыми ротами с распущенными знаменами". Шведы сражались храбро, но ситуация усугубилась изменой многих наёмников. Часть наёмников без ведома Делагарди, который вместе с Горном собирал рассыпавшихся по лесу людей, заключила договор с Жолкевским о свободном возвращении в Германию. Когда Делагарди, собрав людей, вернулся и узнал о заключённом договоре, он был возмущён и попытался переубедить наёмников. Но тщетно. Наёмники, как пишет ещё один шведский историк Видекинд, "готовы были, казалось, броситься на главнокомандующего с оружием в руках; они открыто заявляли с угрозами, что тотчас покинут знамена, если он не согласится заключить с неприятелем договор о сдаче. Он отказался. Тогда они в неистовстве кинулись к обозу, разграбили все запасы главнокомандующего, найдя деньги, какие могли найти в этой суматохе, перебили всех, кого встретили, и стремительно побежали к лагерю Шуйского. Напав и там на людей врасплох и захватив, что подвернулось, они толпой перебежали во вражеский лагерь".
Файл:Battle of Klushino 1610.PNG
Клушинская битва

Жолкевский тем временем прислал своих офицеров к Делагарди требовать сдачи на условиях, принятых наёмниками. Делагарди ответил, что о договоре не знает, но он был вынужден согласиться на встречу с Жолкевским для заключения договора. В итоге был заключён договор на следующих условиях: Делагарди с войском могли свободно уйти, развернув знамёна, со всем снаряжением куда пожелают; никто против воли не мог быть зачислен на службу к польскому королю; Делагарди предоставлялось полное право до выхода из пределов Московии добиваться уплаты остающегося жалованья любым способом, каким он пожелает или сумеет. Со своей стороны Жолкевский требовал от Якоба не оказывать впредь никакой поддержки Василию Шуйскому, обещая на этом условии утвердить договор. Пока они словесно договариваются между собой, ещё одна часть наёмников перебежала к полякам. Якоб, доведенный до крайности сверх прочего еще и этим, вынужден принять требование Жолкевского и обещать, что письменно подтвердит это. Однако письменного договора не было сделано ни той, ни другой стороной. Вернувшись в лагерь, Делагарди обнаружил, что численность его людей сильно уменьшилась. Он дал обещание выдать им, сколько осталось платы. Но наёмники, получив плату, вышли из повиновения, стали грабить лагерные запасы и передрались между собой. Делагарди и Горн делали все возможное, чтобы помешать происходившему, но бунтовщики стали стрелять в них, а затем перебежали к полякам.
Но на этом злоключения Делагарди и Горна не кончились. Они отправили вперёд обоз, а сами с 400 шведами и финнами отошли к Погорелью, где находился больной полковник Делавилль с двумя отрядами конницы. В Погорелье бунтовщики-французы рано утром разграбив то, что осталось ворвались в палатку к главнокомандующему - Делагарди, Горну и Делавиллю едва удалось спастись. Лишившись всего, с небольшой кучкой оставшихся они отправились в Торжок. Из Торжка Делагарди написал царю письмо, в котором обещал дальнейшую военную помощь при условии регулярной выплаты жалования и передачи Корелы, а сам отправился к Новгороду. Новгородцы, ранее благосклонно относившиеся к Делагарди, теперь проявляли враждебность. Они отказались пустить Делагарди в город, задержали гонцов, посланных королём к Якобу, и, как пишет Петрей "
велели наместнику в Нотебурге остановить гонцов графа Якова в Швецию с очень важными письмами и бумагами между королем и великим князем, также и разные вещи графа и других офицеров, которые они пересылали в Финляндию". Петрей продолжает: "Граф шел туда особливо потому, что, по письменной просьбе к нему великого князя о продолжении шведской помощи на некоторых условиях, он обещал дожидаться в Новгороде ответа из Швеции относительно этих условий и, в случае согласия на них великого князя, располагал выписать больше войска из Финляндии и Ливонии. Однако ж надежда обманула полководца: новгородцы, несмотря на неоднократные обещания, не только не выдавали ему задержанных в Нотебурге гонцов, бумаг и вещей, да еще и оставили в плену у себя некоторых его служителей, посланных в город за покупкою разных необходимостей, и выслали тайком казаков и стрельцов, которые напали на шведских воинов, не опасавшихся никакого зла или неприязни в этом месте, в то время как они кормили лошадей, и мошеннически убили их". Тем временем Якоб дожидается подкрепления из Нарвы, а из Москвы приходят дурные вести - царь Василий смещён и насильно пострижен в монахи, московские жители присягнули на верность польскому королевичу Владиславу. Московиты по-прежнему не хотели отдавать Корелу, мало того, как пишет Петрей "они послали 3000 вооруженных людей для неожиданного нападения на комиссаров, которые должны были по договору принять крепость для короля".
В виду этого Делагарди принял решение осадить Корелу, которую когда-то взял его отец, и 2 августа выступил с войском по направлению к ней, а Делавилля с французами отправил осаждать Ладогу. Делагарди поручает выборгским комиссарам задерживать русские грузовые суда, и сам захватывает на Неве два корабля, гружённых солью. Перед началом осады он получает радостное известие о том, что 15 августа Делавилль взял Ладогу.
Между тем в Московии избирают нового царя - польского королевича Владислава. Якоб Делагарди пишет письма в Москву и Новгород, в которых предлагает на царство одного из сыновей своего короля Карла IX. Это была его личная инициатива. Осаждая Орешек, Якоб переписывается со своим королём, а также вынужденно со Станиславом Жолкевским, который недоволен действиями Якоба.
Новый 1611 год Делагарди встретил в Выборге, где набирал новые войска. Здесь до него доходит неприятная весть - Делавилль, осаждаемый московитами, вынужден сдать Ладогу. Делагарди двинулся с войсками в Ингерманландию и неудачно штурмовал Орешек. Однако, ещё в отсутствие Якоба, наконец-то сдалась Корела, о чём Делагарди и доложил королю. Между тем король приказывал отпраляться на Новгород против поляков. Делагарди медленно двинулся в сторону Новгорода, в котором царили антипольские настроения. Делагарди остановился у реки Волхов в 18 милях от Новгорода. Вероятно оттуда он и отправил королю очень интересное письмо, вот как об этом пишет Видекинд: "Королю он послал тщательное топографическое описание и  чертеж всего Ладожского озера с гаванями и заливами по его окружности; при этом указывал, как важно было бы построить крепость у реки Невы в 6 милях выше Нотебурга и послал в Стокгольм предполагаемого строителя крепости изложить некоторые подробности". У Видекинда правда закралась ошибка, правильно будет в 6 милях ниже Нотебурга, речь идёт о строительстве будущего Ниеншанца. Как видим, автором идеи был именно Якоб.
Во время своей стоянки у Волхова Якоб ведёт переговоры с новгородцами, в ходе которых (цитата из Видекинда)"они привезли письма своих воевод с ответом его королевскому величеству; передали также утвердительный акт по Выборгскому договору и обязательство о выплате оставшегося жалованья войску". В начале июня, когда Делагарди был у самого Новгорода, к нему пришли посол из Московии воевода Бутурлин с новгородцами. Бутурлин просил Якоба идти к Москве, которая была занята поляками, и помочь освободить её, а в залог жалованья для войска он, от имени московитских сословий, обещал уступить крепость Орешек. Также Бутурлин от имени "московских чинов" просит на русский престол кого-нибудь из сыновей короля Карла IX - Густава Адольфа или Карла Филиппа. Делагарди написал об этом королю, в Московию было отправлено королевское письмо к московитам, а с новгородцами было заключено перемирие на 14 дней, по которому стороны обязывались не придпринимать ничего враждебного относительно друг друга, а шведские суда могли свободно и беспрепятсвенно проходить из Корелы мимо Орешка и Ладоги в шведский лагерь и привозить продовольствие.
Новгородцы стали нарушать перемирие. Петрей: "Они не позволили шведским судам и лодкам с припасами пройти мимо Ладоги, а когда шведы, согласно договору, без всякого насилия и своевольства стали искать себе пищи, на них вероломно напали казаки и стрельцы, посланные для того из Новгорода: отчасти изрубили их, отчасти же увели в город, и там безжалостно секли плетьми и кнутами, мучили и другими муками". Делагарди так простоял под Новгородом два месяца, ожидая ответа из Московии (обещанного через 14 дней). Новгордцы, между тем, всё более наглели. Они каждый день убивали шведских людей на фуражировках, подожгли монастырь, в котором проходили переговоры со шведами, напали на них, но были прогнаны. 12 июля во время переговоров новгородцы опять нападают на шведов, но шведы их снова прогоняют. Терпение Делагарди лопнуло, и он решился на штурм Новгорода.


Войска Делагарди под Новгородом.

Штурм был назначен на 16 июля. Шведы имитировали нападение с севера. Новгородцы побежали к северной стене, стали стрелять из пушек и укрепляться. Шведы же подступили к городу с запада. Одни ворота взорвали петардой, другие открыл сочувствующий шведам новгородец Иван Шваль. Шведы вошли в город, и в Новгороде началась резня. Горожане бросались в Волхов, и утонувших было больше, чем убитых. Бутурлин со своим отрядом переправился через Волхов на торговую сторону, вдоволь её пограбил (под тем предлогом, чтобы добро шведам не досталось) и бежал из Новгорода прочь. Руководство города заперлось в Кремле и начало переговоры с Делагарди.


Шведский план штурма Новгорода.

Очень скоро между Якобом Делагарди и воеводой князем Одоевским был заключён договор о сдаче. По этому договору подтверждался Тявзинский мир, шведский король признавался покровителем Новгорода, один из королевских сыновей призывался на московский трон (при условии согласия московского и владимирского княжеств), до прибытия королевского сына новгородцы обязались повиноваться Якобу Делагарди. Шведы обязались не чинить ничего плохого православию, сохранять существующие законы и порядки. Также договорились и об экстрадиции преступников: " Если кто из московитов, совершив преступление, убежит в Швецию, то защиту его никто не должен на себя брать, а должен по требованию истца выдать в силу Тявзинского договора. Равным образом если кто из шведов, совершив проступок, убежит в Московию, то его не должны принимать под покровительство, а должны без ухищрений и злоумышления отослать в Швецию". (по Видекинду). Заняв крепость, Делагарди, с ведома и согласия новгородцев, дал распоряжение осадить Ладогу и Орешек.
В Новгороде Делагарди получил письмо от короля, в котором король разрешал ему отпуск. Но Делагарди решил не ехать в Швецию, так как посчитал, что оставлять дела в Новгороде было бы опасно. Из Новгорода посылается некто Иван Якушкин с письмом к королю Карлу. В этом письме новгородцы просят короля послать одного из своих сыновей на русский престол. Это послание было вручено уже Густаву Адольфу, так как его отец к тому времени скончался.
Тем временем шведам сдаются Тихвин и Ладога, а Ниеншанц, как пишет Видекинд "уже настолько окреп благодаря насыпям, валу и рвам, что в его укреплениях могло укрыться 500 человек".
Якоб настойчиво всё настойчивее пишет в Швецию королеве и сенаторам о необходимости как можно скорее прислать Карла Филиппа в Выборг, пока московиты хотят его видеть своим царём. К Делагарди отправили послов ярославцы, обещав выполнить, что будет велено, когда шведский принц предет в Московию, пока они просили разрешения поддерживать со шведами мир и дружеские отношения. "После Ярославля весь остальной северный край по направлению к Архангельску - Каргополь, Белозерск, Вологда, Холмогоры и остальные замки по направлению к Ледовитому морю - согласно пришли к тому же решению". (Видекинд) Все эти письма Делагарди посылал Густаву Адольфу. В январе 1612 года из Новгорода в Швецию отправляется посольство. Послы ехали просить Густава Адольфа послать к ним в цари Карла Филиппа.
К Делагарди приходит письмо от великого гетмана литовского Ходкевича, в которм гетман склоняет Делагарди на польскую службу. Делагарди пересылает это письмо своему королю с "изъявлением преданности и покорности". Якоб решает напомнить воинам о верном служении и проводит присягу новому королю Густаву Адольфу.
К началу марта новогородцам приходит письмо от Густава Адольфа. В письме король хвалит новгородцев за присягу Карлу Филиппу и пишет, что сам приедет в новгородское владиние, а пока советует повиноваться Якобу Делагарди. Новгородцы в ответ поздравили короля с воцарением и выразили покорность Якобу Делагарди.
К Якобу же пришли люди из Торопца и Устюга сказать, что они очень ждут принца. Из Ярославля князь Дмитрий Пожарский писал новгородцам, что вскоре он вместе с новгородцами отправит послов к шведскому королю, чтобы просить принца на царство. Якоб с особенной настойчивостью просит отправить принца в Выборг. Причина, по которой принца всё никак не могли отправить, была в том, что королева боялась за сына, которому было 10 лет. В Стокгольме знали, что было с предыдущими российскими правителями, и тревога матери была велика.
Тем временем шведам после осады сдаётся Орешек, а Якоб уже пишет к Акселю Оксеншерне, новому канцлеру, чтобы тот уговорил короля и королеву послать Карла Филиппа в Выборг. Дела у шведов идут всё лучше - Эверт Горн взял Копорье и Ивангород, сам польский король Сигизмунд предлагает Якобу перейти к нему на службу. Якоб пересылает это письмо с предложением своему королю, уверяя короля в своей верности, и просит у короля отпуск. Король ответил ему в начале 1612 года. В своём письме король давал согласие на то, чтобы его брат стал царём в Московии, велел Делагарди как можно скорее "установить весь план приготовлений" к тому, чтобы занять Псков. Король писал, что сейчас не время для отпуска, поскольку никого, лучше знающего обстановку, нет.
Новгородским послам в Стокгольме была дана аудиенция не только королём, но и Карлом Филиппом, после чего начались сборы Карла Филиппа. Поскольку зима была мягче обычного, Ботнический залив у Аландов не покрылся льдом, а плыть по морю королева не разрешила. Приезд принца отсрочили до лета 1613 года. Якоб отправляет послов в Московию "чтобы внушить им надежду на скорое прибытие" принца, но в Московии уже некоторые начали поддерживать Михаила Романова. При такой склонности к отпадению Якоб настоял на том, чтобы новгородцы вновь обратиться к покровительству короля, а все сословия присягнули шведскому принцу. В июле Якоб получил письмо от короля. Король призвал его в Государственный совет, назначив одним из уполнопоченныых для переговоров в Выборге (когда туда приедет шведский принц). Якоб отказался от этого предложения, поскольку хотел заниматься военными делами.
9 июля 1613 года шведский принц наконец прибыл в Выборг. Новгородцы этому очень обрадовались и отправили в Выборг послов, но переговоры провалились. Послы требовали, чтобы принц ехал в Новгород, шведы отказались, так как их отряд был небольшой, а в Новгородской земле были разные умонастроения. В то же время послы не могли дать заверений касательно верности и послушания шведскому принцу.
Густа́в II Адольф
Король Густав II Адольф (1594-1632, правил 1611-1632)

Московиты, между тем, становились всё враждебнее, Якоб стал готовиться к войне (пограничные конфликты шли постоянно). Московиты хотели захватить Новгород и послали к нему вооружённые отряды, но эти отряды были разбиты шведами. Летом Делагарди, оставив дела офицеру Эсперу Крусу, отбыл из Новгорода в Нарву, куда прибыл король. 25 августа 1614 года король был под осаждённым Гдовом, 10 сентября Гдов сдался. После этого король уехал обратно в Нарву, затем в Ревель. Здесь в октябре 1614 года он оставил Делагарди и других сановников для переговоров с купцами о деньгах. Делагарди впервые за пять с лишним лет оказался в Европе, в своём родном Ревеле. Делагарди вскоре ждало ещё одно радостное событие: 10 мая 1615 года король пожаловал ему за его заслуги титул графа (до этого Делагарди был бароном). Делагарди оставался в Нарве, руководил военными приготовлниями и летом следующего 1615 года, когда король опять прибыл к месту военных действий осаждать Псков (осада эта успеха не принесла). В начале осады погиб фельдмаршал Горн, ингерманландский наместник, с ним Делагарди ходил ещё в московский поход. Король приказал Делагарди как можно скорее явиться с войсками к нему. До этого на август были назначены переговоры о мире с московитами при посредничестве англичан. Срок переговоров наступил, а дипломаты ещё не прибыли из Швеции. Тогда король для ведения переговоров посылает в Новгород Делагарди, снабдив его подробной инструкцией. Русские вовремя не явились, явился только английский посол. До прибытия делегации из Швеции Делагарди вёл с ним переговоры в одиночку. Переговоры с русскими были затяжными, и граф Якоб был главой шведской делегации.
27 февраля в деревне Столбово близ Тихвина был подписан знаменитый Столбовский договор. И так получилось, что первый раз Ингерманландию Шведской Короне принёс Понтус Делагарди, а второй раз - его сын Якоб. По договору Швеции отходили Ивангород, Ям, Копорье, Орешек и Корела. Также Московское государство обязалось выплатить Швеции 20000 серебряных рублей, очень большую по тем временам сумму. 28 июня король в Стокгольме утвердил договор, и по этому поводу было торжественное шествие, в котором принимал участие и Якоб Делагарди.
Теперь Делагарди мог подумать о семье. В 1618 году он женился на графине Эббе Браге.

Эбба Браге, жена Делагарди (1596 -1674)
У них было 14 детей:
Понтус Делагарди (1619–1632)
Кристина Делагарди (1620- в младенчестве)
София Делагарди (1621- в младенчестве)
Магнус Габриэль Делагарди (1622–1686), самый известный из детей, дослужился до канцлера.
Брита Делагарди (1624- в младенчестве)
Густав Адольф Делагарди (1626- в младенчестве)
Мария София Делагарди (1627-1694), вышла замуж за эстляндского наместника Густава Оксеншерну
Якоб Казимир Делагарди (1629 -1658)
Понтус Фредерик Делагарди (1630–1692)
Кристина Катарина Делагарди (1632-1704), вышла замуж за Густава Стенбока, мать Магнуса Стенбока
Юхан Карл Делагарди (1634- в младенчестве)
Биргитта Хелена Делагарди (1636- в младенчестве)
Аксель Юлиус Делагарди (1637- 1710), стал, подобно отцу и деду, эстляндским наместником 
Эбба Маргарета Делагарди (1638–1696)
В июле 1619 года Якоб был назначен наместником Эстляндии и оставался им до 1622 года.
 
Замок в Ревеле, в нём жили наместники, наверняка в нём и родился Якоб, и здесь он наверняка жил, когда сам стал наместником.
В 1620 году Делагарди становится риксмаршаллом.
После 1621 года Делагарди принимает участие в шведско-польской войне. Он был одним из военначальников в 1626-1628 годах, затем, после прекращения военных действий в 1629 году, был отозван в Стокгольм для участия в военной коллегии; ему было поручено позаботиться о средствах для новой немецкой войны короля.
В 1622 году Якоб был назначен генерал-губернатором Лифляндии. На этом посту он пробыл до 1628 года.
Делагарди был одним из шведских дипломатов, заключивших Шумсдорфское перемирие с Польшей в 1635 году.

Герб Делагарди
С 1632г. по 1644г. Делагарди член регентского совета при малолетней королеве Кристине, дочери Густава Адольфа. Делагарди стал одним из могущественнейших людей королевства. Он был владельцем многих дворцов, в том числе дворца Макалёс в Стокгольме (дворец этот не сохранился). Сохранился другой:


Королевский дворец Ульриксдаль под Стокгольмом, когда-то назывался Якобсдаль в честь основателя и первого владельца графа Якоба Делагарди.
Граф Якоб умер в Стокгольме 22 августа 1652 года в возрасте 69 лет.Он стал одним из достойнейших мужей Швеции, память о нём жива и по сей день.
Tags: Выдающиеся люди Ингерманландии, История Ингерманландии
Subscribe

promo ingria_art september 26, 2018 22:30 Leave a comment
Buy for 10 tokens
В продолжение https://ingria-art.livejournal.com/704477.html , https://voda-78-ru.livejournal.com/135061.html , https://ingria-art.livejournal.com/706055.html , https://matholimp.livejournal.com/1673419.html , https://matholimp.livejournal.com/1671468.html ,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments