February 11th, 2014

Английский нападающий из Лебяжье

бианки

Каким он был футболистом? Он не носился попусту за мячом. Это был высокий, степенный, полный внутреннего достоинства человек, обладавший хорошей реакцией и точным ударом.   Надо было видеть, как он, высокий красавец, не снимая с головы красной с черным хвостиком турецкой фески, мчится, в два финта обыгрывает кажущегося неуклюжим бека-защитника и хлестко, неотразимо бьет в "девятку". Популярность этого футболиста была велика и обоснованна. Он действительно был игрок высочайшего класса.

Хорошо знавший его писатель, бывший дачник из Лебяжье,  Алексей Алексеевич Ливеровский вспоминал: "... Его ставили в сборную Петербурга. Он бил с обеих ног, славился резким рывком и точной прострельной передачей. Великолепно подавал угловые, хлестким резаным ударом и прямо на ворота".

О футбольном прошлом Виталия Валентиновича Бианки, рассказывает известный в Петербурге футбольный историк и статистик Юрий Павлович Лукосяк: "В Петербурге начала века существовало несколько футбольных клубов. Были и английские. Они в основном состояли из детей промышленников и инженеров, работавших на английских фабриках на Выборгской стороне и в районе Смольного института. За один из таких клубов выступали, между прочим, будущие (знаменитые писатели Виталий Бианки и Владимир Набоков)..."

Попасть в клуб с улицы было невозможно. Нужны были рекомендации. Они, по-видимому, у Виталия Бианки были. Он был принят в клуб. Английское значение слова "клуб" - семья, объединенная общностью интересов и занятий, где старший помогает младшему. Вот чего не хватает нам в сегодняшней жизни. Такой "семьей" была и футбольная команда дачного поселка Лебяжий, где начинал свою короткую, но бурную футбольную карьеру будущий детский писатель. Здесь и пристрастился Виталий гонять со сверстниками мяч, создав со товарищи дачную команду "Лебедь". Многие лебяженцы попали тогда в разные питерские клубы. Играли, стало быть, они неплохо".

Клубы были очень дисциплинированы. Устав клуба предписывал: "Согласно правилам Санкт-Петербургской футбольной лиги игрок, игравший в минувшем сезоне в каком-либо обществе, в следующем сезоне может перейти в другое только в том случае, если к определенному сроку объявит об этом Санкт-Петербургской футбольной лиге через секретаря того общества, в которое он переходит. Игрок, заявивший о своем переходе в какое-либо общество не может играть в другом обществе в течение того же сезона.

В английском клубе с русским названием "Нева" Виталий Бианки играл всего один сезон. Сохранилось собственноручно изложенное на типографском бланке заявление о приеме в клуб. Вот оно: "Въ комитетъ клуба "Нева". Я, нижеподписавшийся Виталий Валентинович Бианки, симъ заявляю, что въ сезоне 1912 года буду играть въ футболъ въ команде Вашего Общества. Въ прошломъ году я игралъ въ Петровскомъ клубе. 21 апреля 1912 года". Это заявление, написанное, кстати сказать, в год создания Всероссийского футбольного союза, объединившего 150 клубов из больших и малых городов России, скреплено печатью и подписью секретаря общества г-на Бульмера".

Петровский клуб любителей спорта, в котором начинал играть Виталий Бианки, был создан на Крестовском острове. Туда брали и гимназистов, и студентов, и мелких конторщиков...

Дольше всего, с 1913-го по 1916-й год, он играл за клуб "Унитас"(ЕДИНСТВО). В Коломягах есть старейший стадион "Спартак". Раньше он принадлежал "Унитасу". Клуб был организован известной футбольной семьей Бутусовых.

Играл Бианки левым крайним нападающим. "Левым краем", как было принято говорить тогда. В документах той поры фамилия его встречается часто. Правда, секретарь в клубе был не очень аккуратный, и в отдельных бумагах он назван Виталием Викторовичем. Сколько он забил голов - сказать трудно. В отчетах тех лет такой графы вообще не существовало. И победы, и поражения были уделом команды, а не отдельных личностей. Установить, кто автор гола, было трудно. Судьи часто не знали футболистов в лицо. А номеров тогда не было. Они появились на футболках лишь после войны.

Футбольная команда поселка Лебяжий, в котором семья Бианки проводила летние месяцы, существовала только летом, во время студенческих и школьных каникул. Игровая зона команды распространялась на побережье от Старой Красной Горки до Петергофа, включая Малую и Большую Ижоры, Ораниенбаум и Мартышкино. Матчи с Кронштадтом считались уже междугородними и назначались редко.

За день-два до очередной встречи на почте у крыльца трактира "Бережок" и просто на телеграфных столбах появлялись афиши о матче с приезжей командой. Готовилось футбольное поле. Ворота были без сеток, боковые линии -- мелкие канавки и валики снятого дерна.

За полчаса до игры вокруг поля плотной стеной стояли зрители. Белые фуражки гимназистов и моряков, красные погоны кадетов, яркие платья женщин придавали этой живой ограде красочный и веселый вид. Молодые люди, прикрывая дам от возможных ударов мяча, выставляли вперед велосипеды. Последним на тощем мерине, запряженном в рессорную двуколку, приезжал урядник. Он привязывал лошадь к кустам, задавал ей сено и, поправив фуражку и шашку, размеренно шествовал вдоль поля за спинами зрителей, вставая на цыпочки и заглядывая через плечи на поле при наиболее оживленных криках толпы.

Свисток! Под жаркие аплодисменты почитателей, в белых рубашках и синих трусах, на поле выбегала любимая команда. Первая команда "Лебедя"! Мы, мальчишки, знали каждого игрока. Вот капитан -- ловкий, всегда подчеркнуто корректный Оська Гаген-Торн, крепыши братья Васьковские, стремительный центрфорвард, кумир дачных девушек Гриша Рахманин, непроходимый бек Володька Гюнтер по прозвищу Буцефалушка, быстрый правый инсайд Юрий Ливеровский и, наконец, "сам" Витька (так в обиходе звали его) Бианки".

Этот опоздавший на сто лет репортаж с футбольных полей с воротами без веревочных сеток, разметкой из древесных опилок и восторженной толпой болельщиков, которых, как в театре, называли зрителями, репортаж о вековой давности матчах, немыслимых без чувства локтя, спортивного азарта, честной борьбы и воли к победе, вызывает знакомую каждому спортсмену и болельщику досаду, что этих качеств нам так не хватает сегодня, здесь и сейчас...
по материалам Лебяженской библиотеки
Краснов Владимир Павлович.
 http://samlib.ru/k/krasnow_w_p/profutbol.shtml
promo ingria_art september 26, 2018 22:30 Leave a comment
Buy for 10 tokens
В продолжение https://ingria-art.livejournal.com/704477.html , https://voda-78-ru.livejournal.com/135061.html , https://ingria-art.livejournal.com/706055.html , https://matholimp.livejournal.com/1673419.html , https://matholimp.livejournal.com/1671468.html ,…

Капитан Лебедь

2465953_640

Знаменитая женщина Северной Европы

Одна из тысяч русских пленных. Она стала, самой знаменитой жертвой злоупотреблений, понесенных гражданским населением Шведской Финляндии во время оккупации московского "Большого гнева".

О ней известно немного.
Анника
Svahn (Лебедь) была дочерью викария в Йоутсо, Бенджамина Свана. После смерти своего отца в 1701 году, когда она была очень мала, ее мать оставалась в доме священника в качестве хранителя дома, и она работала там в качестве горничной. В середине лета 1710 года Svahn была похищена голой из своей сауны отрядом русских солдат и доставлена в качестве рабыни в Санкт-Петербург. В Санкт-Петербурге, она, а также несколько других финских женщин, решили не испытывать свою судьбу и приняли присягу московскому царю. Скорее всего они были карелки или ижорки и скрывались среди своих соплеменников, служивших в армии царя Петра или даже в гвардии герцога Ингерманландского. Финки прошли начальную военную подготовку. В 1713 году Анника была вновь крещен в Русской православной вере, как Ульяна. Ее зачислили в драгуны, дали форму и оружие, происвоили воинское звание и наряду с другими финскими женщинами с аналогичной историей, направили в Финляндию, чтобы помочь российской армии в ее завоеваниях Шведской Финляндии. Ульяна Лебедь была ранена пулей в бедро около Borgå в 1714 году. В том же году, когда она возглавила конную русскую разведку в Финляндии. Она планировала тайные операции в шведском тылу, но была захвачена шведской армией. Капитан Лебедь сделала признание для шведских военных властей, благодаря которым и стало известно о ее удивительной судьбе.
Неизвестно, что случилось с ней после этого.

Подлинна ли карта Беренгейма?

Оригинал взят у matholimp в Подлинна ли карта Беренгейма?
Тему потерянного города Йоханнесдаля мы обсуждали с друзьями далеко не однажды (см. напр. http://matholimp.livejournal.com/857012.html , http://matholimp.livejournal.com/665917.html , http://matholimp.livejournal.com/627073.html , http://matholimp.livejournal.com/609425.html и др.). Единственная карта, на которой показано его расположение, приписывается Беренгейму и датируется 1676г. Точность прорисовки деталей (прежде всего, гидрографии) подразумевает невозможность значительных ошибок в расположении основных объектов на карте. Именно она и привела меня несколько лет назад к выводу, что Йоханнесдаль нужно искать возле Русско-Высоцкого. Увы, указанное на карте место оказалось в последние десятилетия под толщей куриного помёта, произведённого местной птицефабрикой.
Но всмотревшись в очередной раз в этот фрагмент карты, я усомнился в её подлинности. Поводом для сомнений послужила как раз излишняя точность некоторых деталей. На карте показаны несколько водохранилищ на небольших речках, впадающих в Финский залив от Автова до Мартышкина. Мне казалось, что возраст Орловского пруда в Стрельне не превышает трёхсот лет, а все остальные должны быть гораздо моложе.
Что скажут знатоки-краеведы? Неужели гидротехника в окраинной шведской провинции XVII века почти не уступала современным стандартам?


Оригинал взят у ros_lagen в Ещё раз о загадочном Йоханнесдале
Оригинал взят у club_ingria в Ещё раз о загадочном Йоханнесдале
Оригинал взят у ingriamuseum в Барон Дудергофский Юхан Бенгтсон Шютте. Красносельский край под властью Швеции.
Древнейшая история Дудоровского погоста.

Дудергофский погост на карте Беренгейма (1676 год)

Дудергофский погост на карте Беренгейма (1676 год)
Collapse )