April 29th, 2010

Два слова о "Карельской весне"

Вот и время уже прошло, а поделиться хочется. Что наиболее отрадно - работа не пропала даром. Сравниваю с тем, что происходило полтора года назад в "Революции". Там посетители совершенно не знали, что делать под музыку.
В прошедшее воскресенье - знали. Плод труда Стаса Зубкова и его команды налицо. Теперь бы ещё желания выучить не только язык тела, но и язык речи.
И помещений побольше и попросторней.
promo ingria_art september 26, 2018 22:30 Leave a comment
Buy for 10 tokens
В продолжение https://ingria-art.livejournal.com/704477.html , https://voda-78-ru.livejournal.com/135061.html , https://ingria-art.livejournal.com/706055.html , https://matholimp.livejournal.com/1673419.html , https://matholimp.livejournal.com/1671468.html ,…
Шаву
  • shavu

Отдайте нашу рыбу!

Когда в Усть-Луге возводили многофункциональные портовые терминалы, инвесторы и застройщики утверждали, что никакого ущерба природе не будет. Припоминали опыт финских и шведских соседей: у них по портам зайцы с выдрами бегают, а значит, и у нас будут. Но когда терминалы начали работу и пошатнули-таки экосистему соседствующего Кургальского заказника, областные чиновники от экологии решили возложить всю ответственность за это на... местных рыбаков. Уже не первый год потомственные труженики сети и баркаса отстаивают свои исторические и законные права на промышленный лов.

К русским без претензий

С дедовских времен технологии лова изменились мало: все те же сети и ловушки. Что общего между Дворцовой площадью и рыбацкой деревней под Усть-Лугой? Булыжное покрытие. Только если в первом случае камни оставили скорее для антуража, то для селян построенная еще при царе дорога – вещь насущная. При Советах сверху на булыжник уложили асфальт, да только сейчас его почти не осталось. В последний раз старожилы видели в этих краях дорожников лет тридцать назад, еще до перестройки. Но здесь не привыкли ждать подачек от государства. Рыбаки могут прокормить себя и сами.

В начале прошлого века в местных деревнях говорили преимущественно на финском языке, а точнее – на его местных, ингерманландских диалектах. Правда, в тридцатых годах репрессировали лучших – как врагов народа. Потом, уже в девяностых, большинство финнов отправились искать лучшей доли в Финляндии. Но, как признается потомственный рыбак Роберт Ильмаринович Тамми, «к русскому Ивану никаких претензий никогда не было». Тем более что и русские тут живут так давно, что уже привыкли считать себя коренными.

У Владимира Манякина кроме рыбалки нет средств к существованию.

– Вообще-то я из Курской области, но в молодости познакомился с финкой из этих мест, женился и переехал в Кингисепп. А было это почти полвека назад. В конце 1980-х получил на работе инвалидность, и вот уже 20 лет мы с женой живем в деревне Выбье и занимаемся только рыболовством, – объясняет Владимир.

В свое время Манякин хотел зарегистрировать малое предприятие и получить собственный небольшой участок для ловли. В налоговой регистрацию прошел, да вот инспектор Рыбнадзора квоту выделять отказался. Не положено. Поэтому пришлось идти наниматься к более зажиточному рыбаку, у которого квот хватает на несколько человек.

Уголь вместо шпротов

Любопытно: вроде с Эстонией, Латвией и Литвой у нас море одно на всех, но площадь промысловых зон и лимит на вылов у иностранцев в десятки раз больше. Результат налицо: в прошлом «братские» прибалтийские страны кормят своей рыбой пол-Европы, а также и нас, горемычных. И вынуждены мы покупать шпроты втридорога. Своих-то не стало, когда рыбколхозы извели. А объяснение этому простое: почти весь берег Финского залива занят у нас либо пограничниками, либо военными, либо энергетиками-ядерщиками, либо грузовыми терминалами. Для сравнения: у эстонцев рыболовная зона тянется от Наровы и до самого Таллина, а это более сотни километров.

Collapse )