Гномики
Голова отчего-то болит немного.
Я лежу в траве, наконец-то дома.
Мне давно обещали сюда дорогу,
Говорили: увидишь там много гномов.
А на самом деле я сам добрался.
Я вчера уснул под противной лампой.
А сейчас хлопочут смешные братцы
И меня щекочут еловой лапой.
Я смотрю- как в мире никто не плачет.
По стене бревенчатой белка пляшет.
У смешного чайника пляшет крышка
И в холодном озере пляшет рыбка.
А они таятся в кустах сирени,.
А они веселятся на пнях и клумбах.
Прячут чудо-клады в местах секретных
Охраняют клады от злых и глупых.
Вот один подходит – несет конфеты.
А второй – зеленку помазать ранку.
А еще один задержал рассветы,
Чтобы никто меня не увез спозаранку.
Он мне шепчет-шепчет, как будто ветер,
Он опять щекочется хвойной лапой:
« Там в чужих колхозах общие дети
И еще там общие мамы-папы.
Ты сейчас немножко не просыпайся.
Им сейчас читают фальшивые сказки.
Носят губы заячьи, волчьи пасти.
Говорят, что это всего лишь маски.
Ох, пора идти. Хоть маленько тяжко –
Ведь придется в горку с груженой тачкой.
Можешь погулять по каменным стежкам –
Только не ходи дальше ржавого танка.»
И опять вверху закачалась лампа.
Под тяжелой шторой кончилась тропка.
А в моих руках еловая лапка
И лакричных черных конфет коробка.
Я пытаюсь встать, мне давно не спится.
Я хочу позвать – он ко мне приедет!
И шепчутся тени: «Глядите, бредит.
И откуда в доме пахнет лакрицей?»
(c)
aneta_spb, май 2009, Тааветти (форт Давыдов)
Я лежу в траве, наконец-то дома.
Мне давно обещали сюда дорогу,
Говорили: увидишь там много гномов.
А на самом деле я сам добрался.
Я вчера уснул под противной лампой.
А сейчас хлопочут смешные братцы
И меня щекочут еловой лапой.
Я смотрю- как в мире никто не плачет.
По стене бревенчатой белка пляшет.
У смешного чайника пляшет крышка
И в холодном озере пляшет рыбка.
А они таятся в кустах сирени,.
А они веселятся на пнях и клумбах.
Прячут чудо-клады в местах секретных
Охраняют клады от злых и глупых.
Вот один подходит – несет конфеты.
А второй – зеленку помазать ранку.
А еще один задержал рассветы,
Чтобы никто меня не увез спозаранку.
Он мне шепчет-шепчет, как будто ветер,
Он опять щекочется хвойной лапой:
« Там в чужих колхозах общие дети
И еще там общие мамы-папы.
Ты сейчас немножко не просыпайся.
Им сейчас читают фальшивые сказки.
Носят губы заячьи, волчьи пасти.
Говорят, что это всего лишь маски.
Ох, пора идти. Хоть маленько тяжко –
Ведь придется в горку с груженой тачкой.
Можешь погулять по каменным стежкам –
Только не ходи дальше ржавого танка.»
И опять вверху закачалась лампа.
Под тяжелой шторой кончилась тропка.
А в моих руках еловая лапка
И лакричных черных конфет коробка.
Я пытаюсь встать, мне давно не спится.
Я хочу позвать – он ко мне приедет!
И шепчутся тени: «Глядите, бредит.
И откуда в доме пахнет лакрицей?»
(c)
